• loren_5

О первых учителях

2 класс средней школы №3 города Алитуса Литовской ССР, 1980 год, учитель Лайло Валентина Васильевна

В начале 1-го класса к нам пришла новая учительница, сменив ушедшую в декрет Любовь Федоровну. Для Валентины Васильевны, учителя русского языка и литературы, свободных ставок в маленькой русской школе не было. Пришлось согласиться на нас. Работа с первоклашками стала ее дебютом в качестве учителя начальных классов, и надо сказать, очень удачным.

Валентину Васильевну отличали интеллигентность и такт коренной ленинградки.  Долгое время мне казалось, она не замечает, как на уроке чтения вместо учебника я читаю спрятанную под партой книжку, пока однажды Валентина Васильевна (очень доброжелательно) не предложила мне положить книгу на стол и больше не прятаться. Красная от стыда, я извлекла легализованную литературу, но читать открыто стеснялась.

Collapse )

Мир, которого больше нет

         Деревянные дома, в которых мы жили, назывались «досы». Воды в досах изначально не было никакой, воду набирали у колонки, там же стирали в теплое время года. За каждым домом стояли сараи, в которых хранились поленницы дров, уголь, морковка в деревянных ящиках с песком, картошка и разные заготовки на зиму. Стены досов были желтоватыми, то ли от почти облезшей желтой штукатурки, то ли доски сами приобрели такой цвет от постоянных прибалтийских дождей. В стенах жили осы, которые сверлили в них маленькие круглые дырки. 

Дети военного городка города Алитус, на заднем плане -"дос" , 1978 год

         По слухам, еще в 60-е годы военный городок был окружен колючей проволокой, и покой спящих офицерских семей охраняли часовые. Но в 70-е годы «лесные братья» отбывали сроки в местной колонии, поэтому ничего подобного уже не было.

        В военном городке жило несколько литовских семей. Дети играли все вместе, и наряду с общесоветскими считалками («Вышел ежик из тумана, вынул ножик из кармана», «На златом крыльце сидели»)  у нас была и литовская: «Kakla boba be dantu ne įkąstu riešutu…».Слов я не понимала, предложения сливались для меня в одно непонятное и очень длинное слово – «каклабобабяданту». Смысл этой считалки я поняла  годы спустя: «Костлявая баба без зубов не раскусит ореха…», далее было продолжение, которого я не помню.

       Мы проводили на улице целые дни. Идти обедать домой иногда не хотелось, и тогда мы разводили костер, поджаривали над костром хлеб на прутиках, запекали картошку или желуди, у которых был сладковатый крахмальный вкус

Collapse )

Как пробуждается память (Радоница)

С годами детство становится все более размытым, как будто смотришь в окно, а за стеклом, в дождевых потоках, видны только смутные, размазанные силуэты…

…Бабушка разрешала мне все. Мои многочисленные куклы оставались дома, а летом, у бабушки, игрушек было немного.

В серванте стояли фарфоровые статуэтки: девочка, плетущая венок, сестрица Аленушка с Иванушкой-козленком и белый голубь.Я любила с ними играть, хотя прабабушка ворчала, что это не игрушки и пророчествовала, что рано или поздно я их разобью. 

Я перебила их все. Девочка с венком казалась мне некрасивой, у нее было белое пухлое лицо и губки бантиком, голубь был просто голубь, но Аленушку было очень жаль. Она была красавица…

Бабушка все это склеивала и снова ставила на место. Но это было уже не то. Потом фарфоровая девочка, Аленушка с козликом и голубь исчезли навсегда из бабушкиной квартиры и моей памяти.

Их смутные образы покоились где-то очень глубоко и не всплывали на поверхность до сегодняшнего дня, когда в Интернет-магазине я увидела Аленушку с козликом, разбитую десятилетия назад. Она осталась такой же, как в детстве. Так же, грустно опустив голову, смотрит Аленушка на глупого игривого братца-козлика, так же красив бледный фарфоровый овал лица, также фарфоровыми складками струится голубой сарафан. Только давно нет прабабушки, нет бабушки, для которой мои минутные удовольствия были дороже вещей…

Collapse )

Лирическое политическое новогоднее

Оригинал взят у dm_sirotin в Лирическое политическое
По снежной каше тротуара,
куда глаза глядят, иду…
Вдруг вижу (батюшки!) Жерара.
Бормочет что-то на ходу.

«Сам Депардьё! Да полно! Вы ли?»
С Парижу – в дикие места?!»
Крепчал мороз. Собаки выли.
Россия.
Коми.
Воркута.

Быков Дмитрий

Пока метался я ночами по квартире,
Пока ходил в ярме угрюмого труда,
Пока я был один - я больше знал о мире.
Несчастному видней. Я больше знал тогда.

Я больше знал о тех, что нищи и убоги.
Я больше знал о тех, кого нельзя спасти.
Я больше знал о зле - и, может быть, о Боге
Я тоже больше знал, Господь меня прости.

Понравилось. Рекомендую.

Заблудишься во времени и выйдешь
в недостоверном прошлом, где на идиш
картавые вороны жизнь бранят,
где пляшут от зажженной богом печки,
и липы обветшавшего местечка
кадиш, качаясь, шепчут – так обряд
становится природой, чудом, речью.
Ночь – черный кочет, утро – белый кречет.
Какую зябкий март кричит опять
утрату? Что за горькая наука?
И мозговою косточкою звука
дается тишина, чтоб испытать
подробностями слух, и как безумец
скитаешься в пустынях утлых улиц,
язычник безутешный, вечный жид.
Но детский смех заплещет у ешивы,
почудится – пока ещё все живы,
и все, конечно, долго будут жить.
Заблудишься во времени, и снова:
век бесноватый, холод баснословный,
но март уже прозрачен, невесом.
Зима вот-вот надломится и рухнет,
задышит ослепительная рухлядь
домов щербатых в воздухе сквозном.
Зима… Трамвай кочует, коченея,
по кольцевой, и ветром-книгочеем
до дыр зачитан города талмуд.
Тут истлевают сутки по мгновенью,
и сыплются времен разъятых звенья,
и всё блуждает мальчик Мотл тут.

Взято уoleg_gor

Ожидание весны

За окном -33, и вообще Новый Год. А вспомнился Новый Год в детстве в Крыму. Сплошная оттепель была, если б не ветер с моря холодный ...

* * *
Март-апрель, а по углам зима,
но сырая, пахнущая дёрном.
Талый снег спускается с холма
в осветлённом воздухе просторном.

Сходит дымовая пелена,
но туманом выбелен подлесок,
и земля едва ещё видна,
чёрная в проталинах, порезах.

Михаил Айзенберг